 |
Коллекция книжных открытий Играют герои Льва Толстого Зимой все играют в согревающие игры, осенью — в собирательные (в смысле, собирают и запасают), летом — в подвижные, а весной, конечно же, в любовные.
Одну из таких игр описал Лев Толстой в романе “Анна Каренина”. В четвертой части романа Китти Щербацкая и Константин Левин превращают объяснение в любви в своеобразную игру.
Толстой, Л. Н. Анна Каренина: [роман в восьми частях] / Лев Николаевич Толстой. — М.: Ассоциация “Книги просвещенного милосердия”, 1994. — 840 с., ил. — (Библиотека российской классики). “…— Постойте, — сказал он, садясь к столу. — Я давно хотел спросить у вас одну вещь.
Он глядел ей прямо в ласковые, хотя и испуганные глаза.
— Пожалуйста, спросите.
— Вот, — сказал он и написал начальные буквы: к, в, м, о: э, н, м, б, з, л, э, н, и, т? Буквы эти значили: “когда вы мне ответили: этого не может быть, значило ли это, что никогда, или тогда?” Не было никакой вероятности, чтоб она могла понять эту сложную фразу; но он посмотрел на нее с таким видом, что жизнь его зависит от того, поймет ли она эти слова.
Она взглянула на него серьезно, потом оперла нахмуренный лоб на руку и стала читать. Изредка она взглядывала на него, спрашивая у него взглядом: “То ли это, что я думаю?” — Я поняла, — сказала она, покраснев.
— Какое это слово? — сказал он, указывая на н, которое означало слово никогда.
— Это слово значит никогда, — сказала она, — но это неправда!
Он быстро стер написанное, подал ей мел и встал. Она написала: т, я, н, м, и. о.
…Он вдруг просиял: он понял. Это значило: “тогда я не могла иначе ответить”.
Он взглянул на нее вопросительно, робко: — Только тогда?
— Да, — отвечала ее улыбка.
— А т… А теперь? — спросил он.
— Ну, так вот прочтите. Я скажу то, чего бы желала. Очень бы желала! — Она написала начальные буквы: ч, в, м, з, и, п, ч, б. Это значило: “чтобы вы могли забыть и простить, что было”. Он схватил мел напряженными, дрожащими пальцами и, сломав его, написал начальные буквы следующего: “мне нечего забывать и прощать, я не переставал любить вас”.
Она взглянула на него с остановившеюся улыбкой.
— Я поняла, — шепотом сказала она.
Он сел и написал длинную фразу. Она все поняла и, не спрашивая его: так ли? взяла мел и тотчас же ответила. Он долго не мог понять того, что она написала и часто взглядывал в ее глаза. На него нашло затмение от счастия. Он никак не мог подставить те слова, какие она разумела; но в прелестных сияющих счастьем глазах ее он понял все, что ему нужно было знать. И он написал три буквы. Но он еще не кончил писать, а она уже читала за его рукой и сама докончила и записала ответ: Да. — В secretaire играете? — сказал князь, подходя. — Ну, поедем, однако, если ты хочешь поспеть в театр” Замечу, что влюбленные играли вовсе не в secretaire — “секретаря”.
Хотя такая игра и была популярна в XIX веке.
Заключалась она в следующем. Выбирались произвольно два предмета. Про них надо было сочинить стихотворение, указав в нем на сходство и различие между ключевыми словами. Вот стихи, сочиненные Василием Андреевичем Жуковским: ОТВЕТЫ НА ВОПРОСЫ В ИГРЕ, НАЗЫВАЕМОЙ “СЕКРЕТАРЬ” Звезда и корабль Звезда небес плывет пучиною небесной,
Пучиной бурных волн – земной корабль плывет!
Кто по морю ведет звезду – нам неизвестно;
Но по морю корабль – звезда небес ведет! Бык и роза Задача трудная для бедного поэта?
У розы иглы есть, рога есть у быка
—Вот сходство. Разница ж: легко любви рука
Совьет из роз букет для милого предмета;
А из быков никак нельзя связать букета. Китти и Левин играли в им самими изобретенную игру. Как ее назвать: игра во фразы, в слова или в буквы? — в общем, неважно. Главное, что в ходе игры они достигли полного взаимопонимания и гармонии. Но так объяснялись в любви не только Левин и Китти. А кто еще? — Лев Толстой и Софья Берс. Писатель воспроизвел в романе собственное признание в любви.
|
|
